Подробно о главном

9 964 подписчика

Свежие комментарии

  • сергей иванов
    Так для чего дурили сами себя ? Для чего остановили освобождение Мариуполя? Допустили уничтожение Захарченко и других...Москва начинает м...
  • Yvan
    Оловянные острова упорно пытаются прекратить своё существование как географический объект.Новая Крымская во...
  • ВАлентина Плаксина
    Займы, дотации, льготы-все для Белоруссии и Лукашенко, только он частенько кочевряжится и заглядывается то на Европу,...Немецкие СМИ подс...

Последний звонок перед войной

Последний звонок перед войной

Уровень эскалации вокруг Донбасса пойдет на спад. США уходят от прямого столкновения с Россией. Но экономическое и политическое давление на нас будет продолжено

Звонок президента США Джозефа Байдена президенту России Владимиру Путину состоялся на пике напряженности вокруг Украины, сравнимой по эмоциональному накалу с карибским кризисом 1962 года. После распада СССР, несмотря на всю жесткость риторики в последние годы, Россия никогда прямо не называла Америку противником. И именно это заявил замглавы МИД Сергей Рябков 14 апреля: «США являются противником России, но любая угроза только укрепляет Россию в убежденности, что она проводит верный курс» и добавил, что будет в случае угрозы защищать русскоязычное население в Донбассе.

Сергей Рябков — опытный дипломат, который обычно взвешивает каждое слово, и слово «противник», очевидно, было согласованным с руководством страны сигналом.

«Россия дала понять, что признает именно США (а не Украину, как бы им хотелось) своим противником. Наше руководство готово к противоборству с США — и морально и инструментально, — считает философ, член Зиновьевского клуба Тимофей Сергейцев.

Администрация президента США, очевидно, сигнал поняла, не сочла его блефом или пустой риторикой.

Белый дом заявил, что во время телефонных переговоров главы государств обсудили ряд региональных и глобальных проблем, в том числе намерение США и России продолжить диалог о стратегической стабильности. Что касается украинского кризиса, то Байден подчеркнул «приверженность США суверенитету и территориальной целостности Украины», выразил озабоченность по поводу «внезапного наращивания российской военной мощи в оккупированном Крыму и на границах Украины» и призвал Россию снизить напряженность. В свою очередь Кремль сообщил, что Путин напомнил Байдену о необходимости выполнения Киевом Минских соглашений. Кроме того, Байден предложил Путину провести саммит этим летом в одной из европейских стран.

Из скупых сообщений не до конца ясно, как формальный разговор мог привести к снижению напряжения. Но исторический опыт и дипломатические утечки показывают, что именно так дипломатия и работает. Конечно, в последние годы в большой политике стали допустимы недипломатические всплески. Достаточно вспомнить, что Байден 17 марта назвал Владимира Путина убийцей, или как Николя Саркози вел себя во время переговоров по урегулированию грузино-осетинского конфликта. Согласно Wikileaks, «Саркози один раз схватил министра Лаврова за лацканы пиджака и назвал его лжецом в довольно резких выражениях… Саркози начал переговоры в настроении “либо да, либо нет”, очень американском по стилю и очень конфронтационном, а россияне отвечали холодно».

Но в целом контакты на высшем уровне проходят в крайне политкорректной форме, даже если мир находится на грани апокалипсиса. «Должен откровенно сказать, что Соединенные Штаты открыто становятся на путь грубого нарушения Устава Организации Объединенных Наций, на путь нарушения международных норм свободы судоходства в открытых морях, на путь агрессивных действий…», — писал Никита Хрущев Джону Кеннеди на пике Карибского кризиса, и это был максимум риторического накала.

Дипломаты поэтому обращают внимание на нюансы формулировок. «США не хотят начинать очередной цикл эскалации и конфликта с Россией. Мы хотим стабильных, предсказуемых отношений, — заявил Джо Байден на специальном брифинге, посвященном России 15 апреля. …Я также дал понять президенту Клутину, то есть Путину (тут американский президент запнулся, но поправился), что США безусловно поддерживают союзников и партнеров в Европе. Вот почему я выразил обеспокоенность в связи с наращиванием численности российских войск на границе с Украиной и в оккупированном Крыму… И я очень убедительно призвал Путина отказаться от любых военных действий. Я сказал, что сейчас настало время для деэскалации».

Как раз за день до этого выступления Андрей Сушенцов, и. о. директора Института международных исследований, программный директор Валдайского клуба, доцент МГИМО обратил внимание на формулировку «стабильные и предсказуемые отношения», которую употребил Байден: «Эта фраза всегда использовалась российской дипломатией как желаемая цель отношений с США. И теперь уже сами американцы стали ее использовать».

После телефонного разговора лидеров последовало введение нового пакета американских санкций против России. Байден позже заявил, что в ходе телефонного разговора с Путиным он предупредил, что Вашингтон введет новые санкции против Москвы. При этом Байден отметил, что санкции могли быть жестче, но он не хотел такого развития событий, поскольку рассчитывает на диалог с Москвой по широкому кругу вопросов.

«Байден пытается отстроиться от Трампа и показать, что наступила другая эпоха, — говорит Андрей Сушенцов. — В Вашингтоне многие всерьез считали, что Трампа поставили им русские и сейчас ждут шагов настоящего национального лидера, то есть в том числе строгости к русским».

На обвинение США в развертывании войск у границ Украины Владимир Путин мог дать понять, что, с точки зрения России, военное напряжение в Донбассе инициировано Киевом, причем с одобрения США.

Этот посыл был понят, судя по тому, что Соединенные Штаты отменили проход двух своих эсминцев в Черное море. Об отправке американских военных кораблей стало известно еще 9 апреля: телеканал CNN со ссылкой на представителя министерства обороны США заявил, что Соединенные Штаты рассматривают возможность отправить в Черное море свои военные корабли для «поддержки Украины». На следующий день после разговора президентов России и США (снова путем утечки в СМИ) стало известно, что США уведомили Турцию об отмене прохода своих военных кораблей через проливы Босфор и Дарданеллы в Черное море. Отказ США «играть мускулами» у российских берегов — явный сигнал Украине о том, что дальнейшая эскалация не поддерживается США.

Тем не менее в самом Донбассе напряжение не спадает. Уже после телефонных переговоров лидеров России и США в Донецке в результате обстрела из оружия калибром 122 мм погиб пятидесятишестилетний мужчина, Юрий Геннадиевич Анохин. Это уже третья смерть мирного жителя в ДНР с начала года в результате действий украинской армии (о жертвах на подконтрольной Украине территории не сообщалось). За все время перемирия с июля прошлого года в результате боевых действий было ранено трое мирных граждан и ни один не погиб.

Как росли ставки

Обострение в Донбассе началось в феврале этого года, впервые с лета начали использоваться запрещенные Минскими соглашениями минометы крупного калибра, причем прекращение перемирие было фактически объявлено Киевом.

Двадцать второго февраля, сразу после инаугурации Байдена, главнокомандующий Вооруженными силами Украины Руслан Хомчак заявил: «Что касается наступательных действий, в прошлом году мы начали подготовку всех боевых военных частей к наступательным действиям на урбанизированной местности». Он уточнил тогда, что это необходимо для того, чтобы быть готовыми ко всем вариантам развития ситуации, но на фоне обострения на линии фронта сигнал читался однозначно как угроза.

Пятнадцатого марта командование сухопутных войск США в Европе и Африке опубликовало долгожданный пресс-релиз о предварительных планах военного учения Defender Europe 21. Причем это учение будет и крупнейшим учением НАТО за всю историю, явно нацеленным на противодействие «российской угрозе». Представитель Украины в трехсторонней контактной группе по Донбассу Алексей Арестович объяснил учения необходимостью отработки возможных столкновений с Россией. Тридцать одна тысяча военных будет отрабатывать переброску к границам Украины, Калининграду и базам Балтийского флота.

Две недели назад Европейское командование вооруженных сил США сообщило о повышении уровня боевой готовности своих войск. Началась первая часть учений — логистическая, в Европу на военно-транспортных судах в Европу будут отправлены около 1200 единиц американской техники, которые будут доставлены в порты Албании, Германии, Греции, Словении и Хорватии. Двадцать первого марта в акваторию Черного моря прибыли американский эсминец USS Thomas Hudner и ракетный крейсер USS Monterey, корабли входят в состав авианосной ударной группы ВМС США. Основная часть учений пройдет в мае.

На этом фоне президент Украины Владимир Зеленский предпринял экстренные попытки включить в обсуждение ситуации в Донбассе глав государств, участвующих в нормандском формате. Поводом стала смерть сразу четырех украинских военных под Шумами в Донецкой области (на позициях напротив самого обстреливаемого города в Донбассе — Горловки).

В конце марта стали появляться сообщения о том, что Россия сосредоточивает свои войска на границах с Украиной. Руслан Хомчак заявил, что к 30 марта вдоль границы около Донбасса были размещены 28 батальонных тактических групп армии России. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков в ответ заявил, что «российская армия перемещается на территории страны в тех направлениях, в которых считает нужным, ее действия не представляют угрозы и «не должны никого беспокоить». В российском Минобороны заявили, что переброска военной техники в Крым связана с плановыми мероприятиями учебной подготовки Южного военного округа.

В целом разворачивание российской армии вблизи Украины (в Ростовской, Воронежской областях и в Крыму) — это вполне понятный знак, уже не раз использовавшийся в этом качестве. Так, 58-я общевойсковая армия летом 2008 года провела в Южной Осетии предупредительные учения с боевой стрельбой, давая знак Тбилиси, что в случае нападения на Южную Осетию Россия не останется в стороне. Отстрелявшись учебными снарядами, армейские подразделения ушли из региона, но оставшаяся там батальонная группа сыграла впоследствии главную роль в противостоянии с грузинской армией.

«Это очень крупная военная демонстрация, и ее заметили — и американцы, и украинцы, и французы с германцами, — говорит ведущий научный сотрудник института международных исследований МГИМО Николай Силаев. — Понятно, что для реальной войны нужна тайна, а демонстративность нужна для деэскалации. Но никому никогда не известны доподлинно намерения контрагента. Все восприняли очень серьезно».

Но не исключено, что российские военные действительно проверяли, как и заявил Сергей Шойгу, боеготовность частей — случись для этого большой повод.

Пятого апреля представитель госдепартамента США Нед Прайс заявил, что переброска российских войск к границе с Украиной носит провокационный характер, США «попросили Россию представить объяснение этих провокаций» и пообещал Украине всяческую поддержку. В ответ на это замминистра иностранных дел России Сергей Рябков заявил: «У нас прошли контакты с администрацией США по ситуации в Донбассе. Мы исчерпывающим образом изложили американской стороне, что происходит»,

Девятого апреля США объявили об отправке военных кораблей в Черное море «в знак поддержки Украины на фоне возросшего военного присутствия России на восточной границе страны». Об этом сообщила CNN со ссылкой на представителя министерства обороны США: «Корабли ВМС США нередко заходят в Черное море, но развертывание боевых кораблей сейчас станет для Москвы особым сигналом». Речь шла именно о тех кораблях, проход которых был отменен по результатам переговоров Путина и Байдена.

Второго апреля в поселке Александровское (которые находится в отдалении от линии фронта и казался безопасным) от взрыва погиб четырехлетний Владик Дмитриев, он вышел во двор поиграть в тот самый момент, когда прилетела бомба, его бабушка замешкалась в дверях дома, что и спасло ей жизнь. Власти ДНР заявили, что бомбу сбросил украинский беспилотник. Украинские официальные лица назвали все это фейком и предположили, что мальчик мог погибнуть от «дедушкиного боеприпаса». Впрочем, кадры с места трагедии показывают, что бомба прилетела сверху, и что любительские (не военные) беспилотники, оснащенные самодельной взрывчаткой на основе гранат, не в первый раз убивают людей (до этого — военных).

Когда информация об обстоятельствах гибели Владика Дмитриева подтвердилась, последовала очень жесткая реакция российских властей, что создало впечатление готовности России вмешаться в конфликт, но в случае дальнейшего обострения.

«Начало боевых действий — это начало конца Украины. Это самострел. Это выстрел себе не в ногу, а в висок, — заявил замглавы администрации президента России Дмитрий Козак. Он, впрочем, назвал происходящее в Донбассе «пиар-акцией» украинских властей и что ожидать реальных боевых действий не стоит. Однако, как заметил Козак, украинские власти могут заиграться: «Я не скрываю этого, я всегда говорю, что они дети со спичками. И когда у них что-то там случайно загорится, тоже предсказать трудно».

Девятого апреля Дмитрий Песков заявил, что Украина превращается в потенциально нестабильный и взрывоопасный регион и любая соседняя страна принимает меры по защите своей безопасности: «В случае начала боевых действий и в случае потенциального повторения там человеческой катастрофы, похожей на Сребреницу, о чем уже говорил, кстати, президент Путин, ни одна страна мира не останется в стороне. И все страны, включая Россию, будут принимать меры, чтобы таких трагедий больше не случалось».

Четырнадцатого апреля, на самом пике напряжения, секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев заявил, что российские спецслужбы не позволили совершить в Крыму теракт и что «обострение обстановки в Крыму может произойти из-за подрывной деятельности Соединенных Штатов, стран Европейского союза и Украины».

Впрочем, в течение последней недели официальные лица Украины делают дружные заявления об отсутствии планов силового захвата Донбасса, очевидно, после консультаций с американскими партнерами. Владимир Зеленский сказал о «необходимости устанавливать перемирие». Руслан Хомчак заявил о политико-дипломатическом сценарии урегулирования конфликта, поскольку «освобождение временно оккупированных территорий силовым путем неизбежно приведет к гибели большого количества мирных жителей и потерь среди военнослужащих, что неприемлемо для Украины». Заявления о необходимости мирного урегулирования звучали и раньше, но сейчас они не сопровождаются намеками на силовое решение.

Но при этом перемирие на линии соприкосновения продолжает интенсивно нарушаться, хотя явных признаков готовности Украины к попытке взять Донбасс силой не наблюдается.

Военный аспект эскалации

«Системности в обострении нет. Работа украинской артиллерии носит нерегулярный характер. Например, 12 апреля украинская артиллерия обрабатывала позиции ДНР в районе аэропорта. Но на других участках, где было обострение, затишье, — говорит Александр Ходаковский, донецкий военный и политик, основатель батальона “Восток”. — При этом мы наблюдаем увеличение градуса истерии на политическом уровне. В сознании укореняется сидром войны как чего-то неизбежного. Это достаточно серьезный фактор. Когда общественное мнение привыкает к войне, развязать войну оказывается легче.

Группировка Украины в Донбассе сейчас, по нашей информации, насчитывает около 40 тыс. человек. На пике военных действий в 2014 и 2015 годах она была порядка 80 тыс. и все же не смогла победить. Имеющаяся группировка, да еще в городской застройке не сможет сломить сопротивление народной милиции ДНР и ЛНР, имеющих под ружьем порядка 30 тыс. человек. У Украины есть возможность стянуть в Донбасс без массовой мобилизации группировку в тысяч 60–70, перебросив бригады из Одессы, Николаева, Львова, из Днепра. Но в течение этого обострения живую силу в большом количестве Украина не перебрасывали на передовую. Там в последние два года недокомплект в процентов сорок — поток добровольцев явно иссяк, а силовую мобилизацию без явного повода провести будет нелегко.

Удивительно, но и в Донбассе чьи лидеры неоднократно заявляли о планах Киева снова развязать большую войну, практически нет реальных приготовлений, эскалация касается только военных на линии разграничения и публичных политиков. Только в последние дни государственные здания в Донецке были обставлены мешками с песком, только на днях начали проверки готовности бомбоубежищ.

«Я сегодня проезжал вдоль линии фронта, — рассказывает Ходаковский, — в непосредственной близости от него, в двух-трех километрах: обычная жизнь, в том числе дети ходят даже в направлении линии фронта и обратно, непосредственно к окопам они не подходят, но находятся в зоне прилета любого снаряда. При этом на лицах людей нет предельной сосредоточенности, люди как будто смирились с тем, что может произойти. Если всерьез воспринимать то, что говорится, надо уходить. Но люди не покидают свои дома. Дачники ковыряются в земле в непосредственной близости от линии фронта, люди смирились и не предпринимают шагов для спасения своей жизни даже на фоне риторики последних недель».

Но при этом начать войну легче, чем ее закончить. Чтобы понять, есть ли чего опасаться, возможна ли все-таки большая война, следует рассмотреть и рациональные цели, и эмоции разных участников игры вокруг Украины.

Украина и Зеленский

Владимир Зеленский сейчас ведет сложную игру, которую некоторые наши украинские собеседники называют «третьей попыткой создания государства в Украине». Украина всегда управлялась конкурирующими группами олигархической власти, которые в существовании сильного государства заинтересованы не были. Первая попытка централизовать власть была во время второго срока Леониде Кучмы в 1999–2004 годах и была прервана Майданом. Вторая — при Викторе Януковиче в 2010–2014 годах и закончилась вторым Майданом.

Сейчас Зеленский тоже сосредоточил практически всю публичную власть в своих руках: он контролирует большинство в парламенте, правительство, силовиков (кроме министра внутренних дел Арсена Авакова, но тот не пока фрондирует). Зеленский начинает отодвигать от власти кланы, олигархов, борется с контрабандой на таможне и при этом основной его метод — санкции, объявляемые Советом по национальной безопасности и обороне, то есть внесудебная расправа с оппонентами. Применять такой инструмент снесения политических конкурентов с доски — в обход любых легальных процедур — он решился первым. Под санкции попали такие сильные фигуры как Виктор Медведчук (считающийся каналом связи с Россией) и Игорь Коломойский, который в начале войны в Донбассе финансировал добровольческие националистические батальоны, а потом фактически привел к власти самого Зеленского. Но эта внутренняя война далеко не закончена, и те, кто видел Зеленского вблизи в последнее время, отмечают, что он физически плох, бледен и «на нервах».

При этом влияние США (через посольство, которое в ежедневном, оперативном контакте со всеми подразделениями Офиса президента, военных и спецслужбы) в Украине почти тотально во всех важных для Штатов вопросах. Это продемонстрировал Джозеф Байден, когда на публику рассказывал, как он принудил Петра Порошенко во время его президентства уволить генерального прокурора. И у американцев есть свой план — обеспечить полный контроль над украинской бюрократией через контроль над судами, антикоррупционными механизмами и правительством, как всегда в таких случаях, это называется «реформы».

Целью эскалации в Донбассе со стороны Зеленского могла быть попытка выстроить более свободные и доверительные отношения с высшими властями США и ослабить системное давление на него со стороны регулярной американской бюрократии.

Этот способ не нов. Петр Порошенко добился звонка Дональда Трампа в 2017 году в результате того, что украинская армия предприняла серию мелких наступательных операций на нейтральной полосе, которые на украинском ТВ назывались «ползучее наступление», в том числе тяжелые бои в Ясиноватской промзоне.

Байден позвонил Зеленскому 2 апреля, но разговор был, судя по релизам обоих президентских офисов, не столько об обострении и гибели украинских солдат под Горловкой, сколько о тех самых реформах: «Президент Джозеф Байден-младший… подчеркнул приверженность своей администрации активному стратегическому партнерству в поддержку плана президента Зеленского по борьбе с коррупцией и реализации программы реформ, основанной на наших общих демократических ценностях, которые обеспечивают справедливость, безопасность и процветание народу Украины».

Но, конечно, кроме этой важнейшей для украинской элиты коллизии есть и надежды на победу. Так, бывший российский, а ныне украинский политик Илья Пономарев говорит, что после войны в Карабахе перед глазами появился соблазнительный пример: «Подобные разговоры регулярно звучат от депутатов Верховной рады. Это и привело к тому, что в Москве создалось впечатление, что Киев всерьез подготовил военную операцию».

Кроме того, Украина постоянно получает военную помощь из США, в том числе военно-транспортные самолеты приземлялись в Киеве и на пике этого обострения.

По словам эксперта центра военно-политической журналистики Бориса Рожина, это только подначивает «ястребов» внутри страны. Смена администрации Белого дома вдохновила их отказаться от политической уступчивости прошлого года и поверить в возможность успешного военного разрешения ситуации в Донбассе.

США: мир или демократия?

«Украину толкают на то, чтобы она инициировала как можно более сильный конфликт с вовлечением России, — говорит Тимофей Сергейцев. — А когда еще Украину в этом качестве можно будет использовать? Время работает против нее: Донбасс интенсивно принимает российское гражданство, что даст новые возможности для решения проблемы Донбасса. Но при этом американцы, конечно, не собираются воевать сами».

В таких условиях даже пиар-жесты украинской «партии войны» — это попытка добиться одобрения радикальных действий от руководства США.

Обострение любой интенсивности в Украине (но которое не приводит к прямому столкновению с Россией) кажется выгодным США.

Разбитая украинская армия превратится в сакральную жертву и наконец убедит Германию не достраивать «Северный поток» и вообще окончательно сплотит европейцев, пытающихся ускользнуть от участия в прямом конфликте. А в случае, если Россия не окажет поддержки непризнанным республикам, Путина ожидает геополитическая дискредитация и подрыв авторитета внутри страны. И, как следствие, раскол элит по линии мира с Западом на его условиях.

Но после поражения Украины под Дебальцево, по крайне мере, у американских дипломатов и политиков был консенсус в отношении того, что силой проблему Донбасса решить нельзя. Забавная, но и содержательная иллюстрация этого тезиса была получена пранкерами Вованом и Лексусом 22 сентября 2017 года, когда они разыграли тогдашнего спецпредставителя США по Украине Курта Волкера. Пранкеры, якобы от лица украинского политика Александра Турчинова, уговаривали начать войну, а Волкер сказал ясное и определенное «нет»:

— Нет-нет-нет. Потому что Россия просто нанесет поражение вам. Вы потеряете международную поддержку, и вы никогда не возвратите свою территорию.

— Но будет ли Россия с США воевать? Не будет же…

— И США тоже не собираются воевать с Россией.

— Порошенко в кабинете, и он немножко выпил. И он сказал: «Всё! Атакуем Донецк!» Я его остановил в одну минуту от этого. Но, вы знаете, у Порошенко часто такие бывают периоды.

— Оставайтесь близко к нему и постарайтесь контролировать!..

И даже если сейчас обострение было бы выгодно США, например для остановки «Северного потока — 2» и консолидации европейцев вокруг этого решения, то хватило бы любой крупной провокации на линии фронта с жертвами среди мирного населения, которые можно было бы приписать России. Но демонстрация Кремлем готовности к прямому столкновению заставила США, по крайней мере отчасти, остудить украинских «ястребов», но вряд ли они очень заинтересованы в полном прекращении огня.

«Россия, как и Украина, не находится в числе приоритетных вопросов Байдена, — считает Андрей Сушенцов. — По моей оценке, обострение инициировал сам Зеленский. Никто в США не подталкивал их к эскалации. На Украине неправильно интерпретировали слова, которые Байден сказал в адрес Путина, и попробовали отыграть ситуацию в свою сторону. США заняты собой, и Зеленский неверно выбрал время для эскалации, которая мягко сдувается».

Европа заснула

Неудачно закончились попытки США ужесточить позицию ведущих европейских стран, прежде всего Германии, по отношению к России. По итогам переговоров министра обороны США Ллойда Остина с министром обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр не прозвучало принципиально новых заявлений. Германия продолжает настаивать на своем праве получать газ по «Северному потоку — 2», игнорируя усилия американцев связать вопрос строительства газопровода с вопросом «безопасности Украины». Главе Пентагона пришлось заявить, что «мы не позволим этой проблеме навредить великолепным отношениям, которые у нас есть с германской стороной». В ответ Аннегрет Крамп-Карренбауэр предложила достроить газопровод, а уже потом решать, «сколько газа там будет прокачиваться, что будет зависеть от поведения России». Кроме того, было объявлено об увеличении американского 35-тысячного контингента в Германии на 500 человек, что является скорее символическим жестом.

Позже состоялись телефонные переговоры Байдена (на следующий день после звонка Путину) с Ангелой Меркель. По итогам переговоров Белый дом и правительство Германии распространили заявления с выражением озабоченности и призывом к России «снизить эскалацию», вызванную, по их мнению, присутствием российских войск неподалеку от границ Украины. При этом германское заявление было мягче американского по форме и содержанию.

Попытки Украины вовлечь Европу в обострение выглядели совсем жалко.

Зеленский почти в ультимативной форме потребовал принять Украину в ЕС и НАТО. «Мы не можем оставаться в зале ожидания ЕС и НАТО бесконечно. Украина давно заслужила выйти оттуда», — сказал он. Посол Украины в Германии Андрей Мельник в эфире местной радиостанции потребовал от Запада вернуть Украине ядерное оружие. Ранее Мельник прославился тем, что требовал от Берлина помочь вернуть Крым Украине на том основании, что «Германия дважды оккупировала Крым военными способами за последнее столетие» и теперь это ее «моральный долг». Власти Германии не комментируют заявления украинского посланника, но нетрудно себе представить, какие у них возникают мысли на этот счет.

Впрочем, очевидно, что даже Германия и Франция потеряли какое-либо влияние на процессы вокруг Украины. До избрания Байдена Россия пыталась играть на различиях позиции США и крупнейших стран ЕС, надеясь на рост самостоятельности европейцев. Но судя по последним заявлениям Сергея Лаврова, эти надежды, с точки зрения России, не оправдались.

«Европейцы субъектностью в этом вопросе не обладают и смотрят на США как на провайдера безопасности», — считает Сушенцов.

Русские и война

«На мой взгляд, у России нет политических целей, которые достигались бы военным путем, — говорит Николай Силаев. — И Россия, в отличие от других стран, обычно не применяет силу, если у нее нет политических целей. Перемирие было сорвано Украиной, и это следует из данных ОБСЕ: обстрелы преимущественно ведутся с украинской стороны».

«На Украине пытались представить дело так, что Россия нападает, но в реальности начали первыми, дислоцируя тяжелую технику в запрещенных районах, делая публичные заявления, резко критикуя минский процесс и угрожая выходом из него, — говорит Андрей Сушенцов. — Европа и США не могут публично критиковать Украину. Это бы разрушило их линию. Поэтому Россия, не имея полноты информации, интерпретировала ситуацию как провокацию или даже как попытку силового реванша. Наша страна усилила группировку у границ, публично и непублично дала все возможные сигналы, чтобы они этого не делали».

Теоретически можно предположить, что были секретные планы украинской атаки, и об этом стало известно в Москве. Но даже без этих предположений следует ориентироваться на политическую логику.

«Если бы Россия, как утверждают в Киеве, сама инициировала эскалацию, то все необходимые шаги были бы предприняты быстрее и без публичных сигналов, — говорит Сушенцов. — Но российский ответ был демонстративным».

Даже если Россия ясно понимала, что Киев не собирается брать боем Донбасс, заметная и явная военная демонстрация имела смысл. Во-первых, эскалация на линии разграничения произошла, гибнут люди, и если для Киева и Вашингтона это далеко, то для ДНР и ЛНР, а значит, и для России это реальная, жизненная проблема. И дебальцевский котел возник в 2015 году как следствие подобных проблем, как выйти на реальное перемирие. Во-вторых, Зеленский инициировал эскалацию прямо накануне старта больших учений НАТО в регионе, надеясь и на возможное «естественное» вовлечение в случае достаточно сильной провокации. И в-третьих, минский процесс зашел в тупик, украинская делегация явно занимается троллингом в Контактной группе, требуя то вывести членов делегации ДНР из переговоров, то будущего переноса заседаний из Минска. Кроме того, «Крымская платформа» снова внесла вопрос о Крыме в мировую повестку.

«И вот Россия увидела возможность поставить вопрос ребром, — говорит Николай Силаев. — И демонстрация получилась, российскую позицию увидели все».

Впрочем, реальной деэскалации не произошло, обстрелы на линии разграничения продолжаются.

Какой была бы война

Сейчас большая война крайне маловероятна. Но любая масштабная провокация, конечно, может привести к военному вмешательству России — будь то теракт в Крыму, за который возьмет ответственность какая-то из националистических группировок в Украине, или обстрел центра Донецка с массовыми жертвами. Что и имел в виду Дмитрий Козак, говоря, что Украина перестанет существовать в случае сценария Сребреницы.

«Это достаточно жуткий сценарий, — говорит Александр Ходаковский. — Конечно мы, находящиеся здесь, трудно это скрыть, хотели бы, чтобы этот узел уже развязался. Но при этом рационально я понимаю, что если этот узел развяжется, то завяжется пять новых. Российских ресурсов достаточно, чтобы сломить сопротивление Украины. Но если в России кто-то ждет, что Украина учинит геноцид на Донбассе и развяжет руки российской армии, то на Западе будут только рады, если Россия замарает себя в крови украинцев. Основные разрушения все равно будут у нас в Донбассе. А после того, как украинская армия обратится к бегству, остальная страна будет сдаваться без боя. В результате такого сценария, скорее всего, возникнет не одно государственное образование, в этом смысле Украины не будет. Весьма вероятны и даже неизбежны проявление терроризма: искренних сторонников независимой Украины и украинского национализма — миллионы. Не будет победного 9 мая — возникнет такой клубок проблем, который будет развязан не при нашем поколении.

Если мир — то какой?

Звонок Байдена Путину показывает, что определенный диалог России с США возможен, но вряд ли немедленно. «Телефонные переговоры лидеров происходили накануне объявления очередных санкций и носили характер кнута и пряника: приглашаем к диалогу, но на своих условиях, — говорит Андрей Сушенцов. — Российский президент, конечно, не будет готов принять такую подачу, и в ближайшее время саммита может и не быть. Но в конце концов саммит может состояться. И важно, чтобы он был лучше подготовлен, чем саммит в 2018 году, который не просто не продвинул отношения, но нанес им значительный ущерб».

Андрей Сушенцов считает, что рано или поздно администрация Байдена попытается решить с Россией те вопросы, которые можно решить в сотрудничестве, а не в конфронтации, и к концу байденовского четырехлетия возможна некоторая стабилизация отношений. А завершение «Северного потока — 2» снимет часть напряжения уже в скором времени.

Но совершенно не факт, что Украина входит в тот круг вопросов, которые возможно будет решить в сотрудничестве. И уж точно, по мнению большинства экспертов, при администрации Зеленского решения проблемы Донбасса не будет.

Российско-украинские отношения Зеленский сумел загнать в глухой тупик, из которого, как кажется, нет выхода. Пресс-секретарь Зеленского Юлия Мендель сообщила, что ее шеф запросил телефонный разговор с президентом России Владимиром Путиным, но не получил ответа. Другие источники в Киеве сообщили, что якобы Зеленский безуспешно ждет звонка из Москвы с 20-х чисел марта.

Манера Зеленского вести телефонные переговоры с лидерами сверхдержав стала публичным достоянием в сентябре 2019 года, после публикации Дональдом Трампом стенограммы его беседы с украинским президентом. В ходе разговора с Трампом Зеленский старался обещать как можно больше, ссылаясь при этом на «объективные трудности», мешающие выполнить обещанное. Как показало дальнейшее развитие событий, Зеленский не собирался ничего делать из обещанного. Хуже того, украинский президент не выполняет даже закрепленных подписью международных обязательств. Пример тому — договоренности по итогам саммита глав государств «нормандской четверки», который состоялся в декабре 2019 года в Париже. Зеленский делает вид, что никаких договоренностей не было, и предлагает «двигаться дальше» — провести новый саммит и изменить Минские соглашения. Позиция России остается прежней: Минские соглашения не подлежат пересмотру и их необходимо выполнять.

Шестнадцатого апреля наконец-то состоялся визит Зеленского в Париж, где он провел переговоры с Эммануэлем Макроном, к которым в онлайн-формате ненадолго присоединилась Ангела Меркель. О результатах переговоров пришлось судить лишь по косвенным признакам. Во-первых, Макрон не вышел с Зеленским к журналистам для совместной пресс-конференции. Во-вторых, Зеленский вышел с таким выражением лица, которое у него в последний раз видели во время переговоров с Трампом, когда американский президент устроил публичную трепку своему украинскому коллеге. Только на этот раз в глазах Зеленского было меньше удивления и больше страдания. В принципе, эти переговоры вряд ли могли закончиться чем-то другим, ведь украинский президент приехал ставить ультиматумы. Еще до начала переговоров он заявил, что «Северный поток — 2» — это не вопрос бизнеса, а вопрос войны. Как известно «германский агрессор» придерживается другой точки зрения на этот вопрос. На пресс-конференции по итогам переговоров Зеленский, не видя ничего особенного в своем поступке, рассказал, что заранее разработал декларацию, согласно которой Франция поддерживает членство Украины в ЕС, и предложил Макрону подписать ее… «Я думаю, что президент Макрон ознакомится с декларацией и даст ответ», — сказал Зеленский, не подозревая о том, что ответ уже был ему дан.

Но несмотря на то, что игра Зеленского, которая чуть была не стоила миру столкновения сверхдержав, провалилась, Украина и дальше будет оставаться нестабильной и продолжит быть фактором рисков для России.

Турция как символ

Пример быстрой победы Азербайджана в карабахской войне стал символическим фактором эскалации. Но Турция оказалась не только символом, но и новым игроком в конфликте.

«Туркам не удалось навязать свою версию дипломатического порядка после Карабаха, и Украина стала средством давления на нас со стороны Эрдогана, — считает Николай Силаев. — Тем более что у нее есть свои интересы на Украине, только что отобранный у китайцев завод авиационных двигателей “Мотор Сич”, госконтракты. Но главная мотивация Турции — давление на нас».

Десятого августа состоялись переговоры Реджепа Эрдогана и Владимира Зеленского. В числе прочего стороны договорились поддержать создание «Крымской платформы» как инструмента для «урегулирования вопроса оккупации полуострова» и углубить сотрудничество в оборонной промышленности (ранее Киев и Анкара уже заключили контракт на поставку Украине ударных беспилотников Bayraktar). Глава МИД России Сергей Лавров счел нужным прокомментировать сложившуюся ситуацию: «Всем ответственным странам, с которыми мы общаемся, Турция одна из них, настоятельно рекомендуем проанализировать ситуацию, вечные воинствующие заявления киевского режима и предостерегаем их от того, чтобы они подпитывали милитаристские настроения».

Впрочем, Турция, не собирается занимать однозначную позицию в конфликте США и России. «Кризис между Россией и Украиной не ограничивается двумя странами. Это кризис между Востоком и Западом, кризис между Европой и Россией, который охватит все страны, находящиеся под влиянием этих двух фронтов. Насколько украинский кризис направлен на то, чтобы загнать Россию в угол, настолько же он обостряется и против Турции. Война на Черном море должна быть предотвращена», — пишет в проэрдогановском консервативном издании Yeni Şafak Ибрагим Карагюль.

«Я бы турецкий фактор не преувеличивал. Как и значение беспилотников, — говорит Андрей Сушенцов. — Во-первых, у Азербайджана было больше израильских беспилотников. Во-вторых, беспилотники дают хорошую картинку, но не являются ключевым инструментом современной войны. Исход карабахской войны, как и всех современных войн, решился за счет артиллерии, чем объясняются и высокие потери сторон в Карабахе. Визит Зеленского в Турцию также не является значимой стратегической переменной — Зеленский пытается заручиться поддержкой у всех соседей. Эрдоган, скорее, поставщик инвестиций на Украину, чем конфронтации, он заинтересован в том числе в сельскохозяйственном освоении украинской территории».

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх