Мы достаточно настрадались от романтиков-революционеров. Ирина Алкснис

Полтора века назад юноши и девушки, которых Россия могла с гордостью назвать цветом своей молодежи, горячо спорили о судьбах родины. Это были неравнодушные, энергичные представители юного поколения, преисполненные верой в высокие идеалы и готовностью пожертвовать собой, чтобы те стали реальностью. Им была невыносима окружающая действительность со всеми ее пороками, несправедливостью и полицейским государством.

Молодые люди обсуждали, как можно изменить все к лучшему, и в результате пришли к выводу, что реформированию существующая система просто не подлежит.

И перешли от слов к делу.

Запущенный ими маховик насилия в итоге превратился в кровавую баню, затянувшуюся на много десятилетий. Ее последствия страна до сих пор не до конца разгребла. Собственно, это все необходимо иметь в виду для понимания дела «Сети».

Мы привыкли говорить о современном российском государстве как весьма гуманном в том, что касается наказания за нарушения формальных правил политической деятельности – и это вполне соответствует действительности.

Селфи из автозаков улыбающихся участников несанкционированных политических мероприятий служат недосягаемым для западных стран образцом либеральности государственной политики в отношении несистемной оппозиции. Административный протокол и штраф – наиболее распространенные наказания, и даже единичные случаи приговоров к заключению (обычно два–три года) в глазах большей части общественности выглядят откровенно мягкими, учитывая обвинения в сопротивлении правоохранительным органам. «В Штатах на месте бы пристрелили» – наиболее популярный комментарий к таким случаям.

Именно поэтому приговор по «пензенскому делу» впечатлил всех своей крайней суровостью. А между тем ничего нового в происходящем нет. Дело «Сети» является продолжением давнего и последовательного тренда – государство четко разделяет политические силы по степени угрозы для себя, и молодые люди с фанатичным блеском в глазах проходят у него по разряду повышенной опасности.

Меньше месяца назад заинтересованные общественные круги бурно обсуждали нового генерального прокурора страны Игоря Краснова, который известен активной ролью в ликвидации националистического подполья – за многочисленные убийства. А параллельно было разгромлено движение русских националистов как внесистемная политическая сила, которая, кстати, в какой-то момент превращалась в весьма влиятельную.

Похожим образом сложилась судьба Национал-большевистской партии* – одной из самых ярких политических организаций последних десятилетий. НБП не прибегала к насилию, на ней нет крови, зато была масса акций прямого действия, включая захваты органов власти. Бывшие лимоновцы могут многое рассказать о методах, применявшихся против них. Результат известен – НБП сошла с политической сцены 10 лет назад.

Кто-то может задаться вопросом: ну что за глупое сатрапство? Ведь обсуждение в кругу единомышленников возможности вооруженной борьбы с режимом вовсе не гарантирует, что участники дискуссии обязательно перейдут от теории к практике.

Наверное, не гарантирует. Вот только исторический опыт России неутешителен. Разговоры в студенческих кружках второй половины XIX века обернулись волной террора, а затем и национальной катастрофой с десятками миллионов жертв. Современность в виде дела «приморских партизан» намекает, что тенденция перехода от слов к делу в подобных случаях неизменна.

Так что именно тут государство провело черту, отделившую для него оппозиционеров от террористов – пусть даже разговорно-кухонных.

Человек может выйти на Красную площадь с плакатом, на котором будет написано про власть что угодно. Полицейские его корректно препроводят в отделение, где товарищ майор вежливо составит протокол, и гражданин, скорее всего, пойдет домой, исполненный чувства выполненного гражданского долга. Там он, может быть, запишет ролик для YouTube и даже станет популярным блогером, а затем сделает политическую карьеру.

Но если человек в кругу соратников будет обсуждать – пусть даже абсолютно гипотетически – насильственную смену власти с зачитыванием избранных мест из «Поваренной книги анархиста», ему надо быть готовым, что однажды к нему придут суровые мужчины с буквами Ф, С и Б на камуфляже. А дальше он на собственном опыте выяснит, как именно в России борются с терроризмом, а также с угрозами общественной и национальной безопасности. И никакие заверения, что все это были пустые разговоры, ему не помогут.

Высокие идеалы обладают огромным обаянием, подпольная работа очаровывает романтическим ореолом, а фанатизм заразителен. Но государство в России извлекло урок из прошлого и теперь предпочитает на взлете ликвидировать угрозы, исходящие от экстремизма любого толка – хоть левого, хоть правого, хоть религиозного, хоть серо-буро-малинового. А заодно доступно доносит до всех заинтересованных лиц, что ожидает тех, кто рискнет пойти по этому пути.

Российское общество от деятельности романтиков-революционеров тоже нахлебалось достаточно, и одной только «террористической» статьи обвинения ему достаточно, чтобы не испытывать сочувствия к пламенным борцам.

Да и пылкому оппозиционному юношеству куда проще сделать выбор, когда альтернативы четко очерчены: сториз с пикета в Instagram или 10 лет строгого режима.

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" 

Источник ➝

«Эффективный» частный ВПК США бросился за помощью к властям

Помните, как нам годами втирали, что частный бизнес всяко эффективнее государственного? Причём началось это ещё в ельцинские времена, когда «реформаторы» бросили на произвол судьбы огромные советские оборонные предприятия под лозунгом «Рыночек порешает». А вот власти США что-то не рвутся поступать так же, а наоборот – готовы спасать военно-промышленный комплекс любыми методами.

Оборонная промышленность в любом серьёзном государстве – это один из столпов экономики. И когда этот столп начинают подпиливать ушлые люди, жаждущие прибыли, то государство обычно даёт им по рукам.

Но когда так поступает российское государство, то со стороны либерды сразу же раздаётся коллективный вой в стиле «это неэффективные госкомпании, надо прекратить их поддерживать, а лучше – приватизировать»!

Согласно либертианским верованиям, Рыночек сам всё порешает, вмешательство государства не нужно, а если кто-то обанкротился – то так ему и надо. Тем веселее сейчас будет совать под нос креаклам свежие примеры из США.

Например, американский президент без колебаний обещает финансовую поддержку пребывающей в глубоком кризисе корпорации «Боинг».

https://edition.cnn.com/2020/03/17/business/boeing-bailout-t...

Ему вторит Пентагон, откуда раздаются заявления, что военное ведомство намерено поддерживать работу ВПК.

https://www.defensenews.com/pentagon/2020/03/20/pentagon-dec...

На эту же тему высказываются эксперты, призывающие сохранить важные производственные цепочки в военном секторе, где есть компании – единственные поставщики, подверженные рискам в кризисный период.

https://www.defensenews.com/industry/2020/03/20/how-coronavi...

Не хотят, в общем, в Вашингтоне, чтобы Рыночек порешал, и чтобы производства разрушались по тем рецептам, которые американские советники бодро подсовывали нашей стране при Ельцине.

Потому что, как горько заметили в одном из Telegram-каналов, рыночные принципы – это товар на экспорт, только для глупых русских образца 90-х годов.

«Нынешний экономический кризис крайне интересен тем, кто помнит распад СССР и то, как военную промышленность и прочее "двойное назначение" выпихнули "в рынок" с лозунгом "молодые и сильн... то есть эффективные выживут".

То, что в рынке западная оборонка действует по несколько другим правилам, чем провозглашаемые в прессе, предпочиталось громко не говорить.

Сейчас абсолютно нерыночные меры спасения, поддержки, обеспечения сбыта пойдут по многим технологическим лидерам, банкротство или иной кризис которых означает более серьёзный ущерб, чем просто падение биржевых котировок.

Но на этом фоне, конечно, вспоминать, что и как сделали с советской оборонкой в 1990-2000-х - довольно неприятно».

https://t.me/kramnikcat/528

Ровно таким же образом ведут себя не только в США, но и в Евросоюзе. Допустим, там правительства готовы выкупить за бюджетный счёт в ближайшие три года треть продукции Airbus. То есть – 600 самолётов при ожидаемом ежегодном производстве 550-600 единиц в год.

https://www.flightglobal.com/air-transport/governments-could...

Правительство Германии пошло ещё дальше и вообще заговорило о национализации.

«Министр экономики и энергетики ФРГ Петер Альтмайер не исключает национализации стратегически важных компаний в случае, если они окажутся на пороге банкротства из-за ситуации с коронавирусом, но считает данные меры крайним средством. Об этом он заявил в опубликованном в пятницу интервью изданию Der Spiegel.

"Так далеко мы ещё не зашли, но в любой момент мы полны решимости действовать быстро и соразмерно", - сказал Альтмайер, отвечая на вопрос о возможности национализации компаний. "Мы не допустим того, чтобы экономически здоровые предприятия оказались под угрозой банкротства только из-за коронавируса. При этом речь идёт о сохранении сотен тысяч рабочих мест", - подчеркнул министр».

https://tass.ru/ekonomika/7970623

Списка ещё нет, но я ни секунды не сомневаюсь, что в нём будут предприятия, связанные с военными заказами. Запад всегда использовал двойные стандарты в таких вопросах. Просто в обычное время это не лезло из всех щелей, а сейчас, на фоне пандемии, происходящее не может быть скрыто за лакировкой реальности посредством СМИ.

В общем, когда наше государство будет предпринимать меры для поддержки отечественных производителей, а либерда, закинувшись препаратом «ЭТОДРУГИН», начнёт верещать о Невидимой Руке Рынка, то шлите её… к Трампу. И к министру экономики ФРГ. Пусть им расскажут о том, что в кризисные моменты надо бросать ситуацию на самотёк.

Скворцова: эффективный противокоронавирусный препарат «Мефлохин» создан в России

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх