Подробно о главном

9 782 подписчика

Свежие комментарии

  • Серж Южанин
    Одно движение в с...
  • Серж Южанин
    Одно движение в с...
  • Отари Хидирбегишвили
    Дорогой ты мой господин Сатановский!Прошу называть вещи своими именами, поскольку это не миротворческая операции Росс...Сатановский: Стон...

Многовекторность Белоруссии — миф или реальность?

Многовекторность Белоруссии — миф или реальность?

После президентских выборов в Белоруссии, состоявшихся 9 августа, перед руководством республики встал серьезный вопрос о дальнейших путях внешнеполитического развития страны. Объявленная много лет назад официальным Минском многовекторная политика оказалась под серьезной угрозой. Западные партнеры Белоруссии отказались от дальнейшего сотрудничества с победившим на выборах Александром Лукашенко, фактически поставив крест на многолетних попытках белорусских властей нормализовать с ними свои отношения. По сути, единственным союзником Минска в сложившейся ситуации стала Россия, в очередной раз продемонстрировав свою приверженность прежнему курсу, направленному на углубление отношений между странами вне зависимости от политической конъюнктуры.

Разразившийся в нынешнем году в Белоруссии общественно-политический кризис, как считали некоторые эксперты, должен был заставить власти республики пересмотреть свою внешнеполитическую доктрину, сделав ее более жесткой и однонаправленной. Фактически полный разрыв политических отношений с Евросоюзом, США, Канадой, Великобританией и прочими западными странами не оставлял Минску иного выбора, как сосредоточиться на белорусско-российских отношениях, а также на развитии евразийского направления.

Поэтому не случайно впервые за долгие годы из белорусской столицы стали звучать слова о необходимости изменения прежнего подхода к внешней политике не только от пророссийски настроенной части общества, но и представителей власти. Настоящим открытием стало заявление председателя Постоянной комиссии по международным делам Палаты представителей (нижняя палата парламента) Андрея Савиных.

«С моей точки зрения, сегодня уже есть достаточно оснований утверждать, что многовекторная политика в условиях столкновения геополитических проектов, на фоне процесса объединения государств в макрорегионы и разрушения глобальной торговой и финансовой систем больше не обеспечивает нужные нам внешние условия для благоприятного развития Белоруссии», — отметил он.

При этом схожие настроения можно было наблюдать и среди других представителей политической элиты Белоруссии, а также самого Александра Лукашенко. Белорусский лидер, который еще совсем недавно говорил о том, что именно Россия стремится дестабилизировать ситуацию в республике, а также пытается «наклонить» его и «поставить на колени», изменил свою риторику на 180 градусов. Теперь именно Москва стала той силой, которая не позволила Западу разрушить Белоруссию. Россия и ее президент Владимир Путин, кто одними из немногих признали Лукашенко в качестве новоизбранного президента, вновь превратились в партнеров, которым белорусские власти могли полностью доверять.

Однако по мере развития событий в Белоруссии столь однозначные заявления о необходимости смены прежней многовекторной внешней политики стали постепенно сходить на нет. Белорусские власти, сумев не допустить государственного переворота и получив финансовую поддержку со стороны России, вновь заговорили о том, что нельзя зацикливаться только на одном партнере. Александр Лукашенко еще в конце октября отмечал, что у Белоруссии «была и будет многовекторная внешняя политика». При этом он подчеркивал, что это не его прихоть, а геополитическая необходимость, о которой в Москве не стоит забывать, «потому что у них орел аж двуглавый, а нам тогда надо четырехглавого породить». По мнению Лукашенко, белорусская многовекторность заключается в том, чтобы «делать все, что выгодно для нашего народа, не создавая никому никаких проблем», при этом придерживаясь позиции, что «сегодня у нас — у России и Белоруссии, у Путина и Лукашенко — других друзей нет».

Примечательно в данном случае то, что уже тогда белорусский лидер отмечал, что «кому-то» не нравится такая политика его страны, не указывая при этом, кому конкретно. Но уже в середины ноября, как и ранее, он вполне конкретно назвал тех, кто выступает против белорусской многовекторности. Во время очередного совещания по вопросам внешней политики Лукашенко в очередной раз высказался относительно будущего курса Белоруссии, но уже более предметно и куда жёстче, чем ранее.

«Я удивляюсь и не совсем понимаю, почему против нашей многовекторности подскочили какие-то силы в Российской Федерации. Нам хотелось бы, чтобы они сказали, какие в связи с этим они имеют к нам претензии… Что мы не так сделали? Если кто-то понимает наш путь на многовекторность как то, что мы, цитирую, „отворачиваемся от России“, — это не так. Сегодня половина экспорта нашей продукции продается на внешних рынках вдали от нас и от России. Этот экономический вектор нам надо обеспечивать политически, дипломатически. Вот и вся многовекторность. Это аксиома. Любое государство проводит такую политику», — сказал он.

При этом оказалось, что все данные слова предназначались не только российской стороне, но и западным партнёрам. Именно поэтому Лукашенко поручил Министерству иностранных дел «четко» донести эту точку зрения до стран Запада. Чем, по всей видимости, и займется внешнеполитическое ведомство республики в самое ближайшее время. Как заметил после совещания глава белорусского МИДа Владимир Макей, «Россия для нас главный партнер и союзник, мы намерены и дальше углублять наше сотрудничество, но не будем отказываться от других векторов», так как нельзя отказаться от «взаимовыгодных направлений сотрудничества со странами дальней дуги, европейскими странами, куда идет более 50% нашего экспорта».

Немаловажным в данном случае является и то, что, заявляя о неизменности своей многовекторности, Лукашенко счел необходимым намекнуть, что к этому его подталкивает не только географическое положение страны. По его словам, «если кто-то видит, что мы не должны проводить эту многовекторную политику, а придерживаться только одного вектора, ну тогда надо предложить нормальные условия, чтобы мы не смотрели в разные стороны». Правда, Лукашенко не уточнил, о ком конкретно он говорит и какая из сторон не хочет предлагать Минску «нормальные условия».

Вместе с тем возврат белорусских властей к «многовекторной риторике» пока не означает попытку официального Минска здесь и сейчас расширить политические связи со странами Запада в ущерб белорусско-российскому сотрудничеству. Это связано с тем, что руководство Белоруссии прекрасно осознает нынешнее отношение ЕС и США к ситуации в республике и не готово в сложившейся ситуации к новому осложнению взаимоотношений с Москвой. Однако необходимо понимать, что официальный Минск, возобновив разговоры о многовекторности, вкладывает это в понятие не совсем то, что в России. Отчего и возникают проблемы в двусторонних отношениях.

Как отмечают аналитики, в белорусском понимании многовекторности превалирует идея о максимально возможном развитии внешнеполитических и экономических связей со всеми странами мира, и в первую очередь региональными лидерами. При этом для Белоруссии главенствующим является вопрос именно торгово-экономического сотрудничества. В Минске это подчеркивали неоднократно, ссылаясь на озвученную ранее Лукашенко формулу «30−30−30». Согласно ей, белорусская торговля должна делиться на трети — Россия, ЕС и страны так называемой дальней дуги. И нечто схожее можно наблюдать не только в Белоруссии, но и других странах постсоветского пространства. С точки зрения бывших республик СССР, многовекторность связана с получением максимальной экономической выгоды от сотрудничества с Россией, но при возможности сохранения дружественных отношений со странами Евросоюза и США.

В то же время подобная двойственность многовекторной политики уже не раз показывала свою несостоятельность, так как, в отличие от России, страны Запада всегда стремились использовать желания политической элиты постсоветских стран в собственных интересах, нацеленных на снижение влияния Москвы в регионе. Именно поэтому в республиках бывшего СССР расширяли свою работу всевозможные западные некоммерческие организации и прочие агенты влияния, постепенно менявшие общественное сознание на «проевропейское». Так происходило в Грузии, Армении, на Украине и в Молдавии. Белоруссия же, в том числе и по причине личности Александра Лукашенко и его острого конфликта с Западом, долгое время сопротивлялась данным процессам, хотя и пыталась в разные годы своей независимости ориентировать внешнюю политику в западном направлении.

В России же отношение к многовекторности совершенно иное, что абсолютно не удивительно и характерно для многих других стран мира. В данном случае мировые и региональные лидеры воспринимают такую политику как попытку «усидеть на двух стульях» (вариант «и нашим и вашим хвостом машем». — EADaily), что предопределяет негативное к ней отношение. При этом если в иных постсоветских республиках многовекторность рассматривается Москвой как стремление местной прозападной элиты снизить степень российского влияния, то в случае с Белоруссией это воспринимается практически как предательство. Минск всегда был одним из приоритетных партнёров России, которому предоставлялись беспрецедентные экономические преференции, за что в Кремле надеялись получить абсолютную геополитическую лояльность. При этом любое иное поведение белорусского руководства неизменно вызывало и продолжает вызывать в Москве недовольство, что не раз приводило к кризисам в двусторонних отношениях. В том числе и накануне нынешних президентских выборов.

События, последовавшие в Белоруссии и вокруг нее после 9 августа, позволяли России рассчитывать на то, что теперь Минск откажется от каких-либо разговоров о многовекторности, по крайней мере на официальном уровне. Поэтому совершенно не удивительно, что последние заявления Лукашенко и иных белорусских чиновников вызвали в России определенное недоумение. Вновь стали звучать слова о том, что Белоруссии необходимо определиться, а в мире не бывает многовекторных союзников, которые одновременно хотят дружить с прямыми антагонистами. Как заявил руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов, «даже заикаться сейчас о многовекторности означает открывать умыслы очень и очень некрасивые».

«В докризисном мире всё было иначе, но теперь правила игры изменились. Поймет ли Лукашенко, способен ли понять, что формулу „кое-что иногда с Россией“ требуется заменить на „только с Россией“?» — отметил он.

Действительно, если обратиться к истории стран, которые долгие годы стремились проповедовать политику многовекторности, под которой на самом деле скрывался прозападный вектор развития, то можно заметить, что их судьба оказалась незавидной. Примеры Грузии, Армении и Украины в данном случае более чем показательны. Более того, показательны они и для Белоруссии, где в период развернувшегося общественно-политического кризиса оказалось, что ее прежняя многовекторность не только не защищает, как на то надеялись в Минске, но ослабляет государственный суверенитет. Западные страны, с которыми белорусские власти последние годы стремились наладить теплые отношения, не только отказались поддерживать Лукашенко, но и приступили к его шантажу. В частности, Евросоюз и США уже ввели санкции, хотя еще несколько месяцев назад Брюссель и Вашингтон мило улыбались белорусским чиновникам и строили грандиозные планы по расширению сотрудничества. Ближайшие соседи Белоруссии и вовсе открыто поддержали противников Лукашенко и уже готовы на введение экономических санкций против Белоруссии. Даже Украина, в отношении которой официальный Минск никогда не проявлял никакого негатива, встала на сторону противников белорусского режима. Не помогли в данном случае ни отказ от признания Крыма российским, ни существующая переговорная площадка по Донбассу в Минске, ни теплые слова в адрес Владимира Зеленского, которого Лукашенко еще совсем недавно называл «хорошим и неглупым человеком».

В итоге оказалось, что вся прошлая многовекторная политика так и не принесла официальному Минску никаких серьезных выгод — ни политических, ни экономических. В сфере политики западные партнеры всегда преследовали свои собственные интересы, которые лишь в редких случаях пересекалась с белорусскими. В экономическом же сотрудничестве главной была торговля нефтепродуктами и калийными удобрениями, которая практически никак не зависела от того, была ли политика Белоруссии многовекторной или нет.

В то же время в определенной части белорусского общества укоренилось мнение, что подобная трансформация неизбежно приведет к «сокращению суверенитета страны». В этом едины сам Лукашенко и его противники. И до тех пор, пока руководство не предпримет реальных шагов по выправлению ситуации — не прекратит, например, рассказывать про этот жупел где надо и где не надо, — отношения с Россией будут напряженными, а положение режима Лукашенко — крайне зыбким.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх