Подробно о главном

9 856 подписчиков

Свежие комментарии

  • Сергей Черкасов6 марта, 14:57
    Страшные вещи пишете.Неужели это так сейчас? Значит я от жизни отстал намного..."Тиктокер"? И не ...
  • Валерий5 марта, 6:33
    Написали много, а вопрос один-вам какое дело до этого? Они в своей стране имеют право делать то, что им нравится. За ...На пути сырьевого...
  • Валерий5 марта, 6:31
    А в России? Мне Европа до -опы! Мне Россия ближе!!!!МВФ: Европа стоит...

«Жил напротив тюрьмы». Кирилл Вышинский написал путеводитель по постмайдановской Украине

«Жил напротив тюрьмы». Кирилл Вышинский написал путеводитель по постмайдановской Украине

Книга известного журналиста повествует о его борьбе с давлением, произволом и клеветой.

Имя Кирилла Вышинского хорошо знакомо по обе стороны украинско-российской границы. Редактор портала «РИА Новости — Украина» был многие годы известен в журналистском сообществе Киева, заработав в нем высокую репутацию среди своих коллег, несмотря на то что среди них всегда встречались люди разных взглядов и убеждений.

Работу Вышинского отличал профессионализм и высокая объективность. Это лучше всего засвидетельствовали драматические события Евромайдана — несмотря на националистическую истерию, никто не мог выдвинуть против «РИА Новости — Украина» никаких существенных обвинений. Действуя в обстановке давления и цензуры, Кирилл и его коллеги отстаивали свое право рассказывать об украинских событиях, давая им собственную критическую оценку. И к этой информационной подаче не возникало сколько-нибудь серьезных претензий, несмотря на придирчивое внимание со стороны патриотов.

Впрочем, было понятно, что журналисты ходят по минному полю — и однажды это приведет к вполне предсказуемым результатам. Кирилл описывает в своей книге атмосферу постмайдановской Украины, где на глазах сворачивали демократические права и свободы.

Он рассказывает, как ультраправые безнаказанно застрелили его хорошего знакомого Бузину, как бросили в тюрьму молодого журналиста Василия Муравицкого, который получил статус узника совести от Amnesty International. А главный редактор издания «Страна.ua» Игорь Гужва выехал в эмиграцию после судебных преследований со стороны Банковой.

«В свое время, после Майдана 2014 года, мы с ним обсуждали, что же будет с прессой на Украине. Он был уверен, что ничего хорошего не будет. Все, кто работает в ином дискурсе, чем эта машина ненависти, получат клеймо "сепаров", "ватников", "колорадов", их начнут преследовать… Демократический свободолюбивый Запад будет совершенно спокойно смотреть, как Порошенко уничтожает все, что хотя бы отдаленно напоминает инакомыслие. Как видим, этот печальный и даже трагический прогноз полностью подтвердился», — повествует книга.

Очередь Кирилла Вышинского наступила в мае 2018 года, когда он был неожиданно арестован украинской спецслужбой — после обысков, которые прошли у него на квартире и в офисе «РИА Новости — Украина». Националистические пропагандисты пытались представить журналиста агентом «страны-агрессора», а власти предъявили ему подозрение в госизмене — на основании анализа 72 статей, которые якобы содержали в себе признаки «информационной спецоперации». По факту Вышинскому вменяли в вину его профессиональную деятельность журналиста — в нарушение украинских и международных законов, которые гарантировали право на свободное распространение информации.

Как стало известно позже, этот арест явился составной частью предвыборной кампании растерявшего свои рейтинги Порошенко. Президент Украины рассчитывал потрафить представителям агрессивной «партии войны», которая требовала от него усилить борьбу против внешнего и внутреннего врага. Но главное, в Киеве почти сразу же предложили обменять Вышинского на Олега Сенцова, который обвинялся в организации террористических актов — чтобы принести Петру Алексеевичу такую необходимую для него «перемогу». Позорная и беззаконная практика захвата нелояльных журналистов, которых цинично использовали для пополнения «обменного фонда», стала в то время обычной для Украины. И Кириллу Вышинскому было суждено оказаться в числе самых известных жертв этой охоты на людей.

Журналист не чувствовал за собой никакой вины — отправляясь в изолятор временного содержания, он рассчитывал вскоре выйти на волю и попросил адвоката принести самые необходимые личные вещи. Однако Вышинский попал в жернова кафкианской машины, которая не отпускала его долгие четыреста семьдесят дней. Все это время он находился в стенах следственных изоляторов Херсона, Одессы и Киева, которые практически официально считаются худшими тюрьмами Украины. И его книга подробно рассказывает читателям об этом жизненном испытании — напоминая, что от него не может застраховаться ни один свободомыслящий человек, которому приходится жить в стране победившей демократии и достоинства.

Кирилл пишет об этом с горькой иронией. «Есть такой старый анекдот: "Раньше он жил напротив тюрьмы — теперь он живет напротив своего дома…" Примерно шесть месяцев из пятнадцати, которые я провел в 2018 и 2019 годах в украинских тюрьмах, пришлись на заключение в главной — Киевском следственном изоляторе № 13, или в просторечии — Лукьяновской тюрьме. Из окна моей камеры я мог видеть стену своего дома в Киеве. То есть почти полгода я просидел напротив своего дома, хотя, живя в нем до этого, меньше всего рассчитывал оказаться в Лукьяновке — был уверен, что журналистов на Украине по политическим статьям сажать не будут», — говорит он в предисловии, расшифровывая название своих тюремных воспоминаний.

Еще французские просветители указывали на то, что тюрьма является лицом общества и зеркалом государства, и то, что описано в книге Вышинского, совершенно не красит собой претендующую на европейское происхождение Украину. Старые, ветхие, давно не ремонтированные здания, в которых содержались еще легендарные революционеры-большевики и персонажи вроде Мишки Япончика, стесненность, нездоровые условия и скудная пища, повальная коррупция, преступления, пытки. «Условия здесь можно расценивать как нечеловеческие и унизительные», — заявили в 2017 году эмиссары Совета Европы, которые ознакомились с состоянием украинской пенитенциарной системы.

Все это служило дополнительным фактором психологического и физического давления, призванного сломать попавшего в камеру человека, чтобы он признал себя виновным в несправедливо приписанных ему преступлениях. Книга упоминает о тяжелой судьбе украинских политических узников, таких как режиссер Олег Саган или тридцатилетняя крымчанка Елена Одновол, которая попала в тюрьму на шестом месяце беременности. Кирилл Вышинский прошел испытания с настоящим достоинством. Он много размышлял и читал, старался заниматься спортом, вспоминая, как покорял вместе с отцом вершины Эльбруса и Казбека. А главное, сумел найти общий язык с заключенными, потому что всегда видел в них людей — и они тоже отвечали ему человечным отношением, что является важнейшим условием выживания в условиях тюремного заключения. Больше того, журналисту сочувствовали многие представители тюремной охраны, которые прекрасно понимали, что имеют в этом случае пример беззаконной расправы над человеком.

«Не было с их стороны ни косых взглядов, ни предвзятости. Скорее наоборот — скрытое сочувствие. А за ним — понимание того, какова украинская политика на сегодняшний день. Да, они прекрасно понимали, что происходит, в чем смысл и суть и политическая подоплека происходившего со мной. Они прекрасно понимали, что, наверное, ни в одной стране мира невозможен арест журналиста за его профессиональную деятельность. Таким образом, я не чувствовал ни ненависти, ни агрессии со стороны окружающих», — читаем мы у Вышинского. Хотя ему довелось делить общее пространство с очень разными сокамерниками, включая националиста Сергея Торбина — бывшего активиста «Правого сектора»*, участника АТО, который проходил по делу о жестоком убийстве херсонской националистки Катерины Гандзюк.

Книга Кирилла представляет собой ценный исторический и социологический документ — своего рода гайдбук по современной тюремной системе Украины. Однако ее значение шире: журналист не просто описывает свое арестантское бытие, но также находит место для анализа политической действительности постмайдановской Украины, чтобы провести между ними более чем очевидные параллели.

«Украинские тюрьмы сегодня — это демонстрация полного бессилия украинского государства. Они разваливаются (в херсонской из трех корпусов один разобрали, еще один закрыли — трещит по швам), в них совершаются дикие преступления, а порядки и нравы уже часто определяются словом, которое не любят даже в уголовном мире, — беспредел. Увы, но этот часто встречающийся тюремный беспредел стал точным отражением тех разрушительных процессов, которые происходят в государственной и политической жизни страны», — рассказывает книга Вышинского, которую можно назвать путеводителем по мрачному лабиринту украинского политического гадюшника.

Сейчас журналист на свободе и продолжает свою журналистскую работу в Москве. Он благодарит коллег, правозащитников, политиков и неравнодушных граждан, которые помогали ему солидарностью и поддержкой, но говорит о том, что впереди предстоит длительная борьба. Борьба за доброе имя и справедливость, за возможность жить и работать в своей родной Украине, свободно высказывая там свое мнение, как это можно было делать в прежние времена.

И ее исход имеет значение для миллионов жителей Украины.

Андрей Манчук

*Деятельность организации запрещена на территории РФ.

«Жил напротив тюрьмы». Кирилл Вышинский написал путеводитель по постмайдановской Украине
«Жил напротив тюрьмы». Кирилл Вышинский написал путеводитель по постмайдановской Украине


Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх